Психология петровский ярошевский читать. Петровский А

АРТУР ВЛАДИМИРОВИЧ ПЕТРОВСКИЙ

Краткая биография

Артур Владимирович Петровский родился в 1924 году в Севастополе, затем жил и учился в Москве. В 1947 году окончил Московский педагогический институт.

Его отец, Владимир Васильевич Петровский, был одним из зачинателей библиотечного дела в России.

В 1950 году А.В. Петровский защитил кандидатскую диссертацию «Психологические воззрения А.Н. Радищева». В 1965 году защитил докторскую диссертацию на тему «Формирование основ советской психологии», получил звание профессора.

С 1965 по 1971 возглавлял кафедру психологии Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина. В 1968 А.В. Петровский был избран членом-корреспондентом, а в 1971 – действительным членом АПН СССР.

С 1968 по 1976 А.В. Петровский в должности академика-секретаря руководил работой Отделения психологии и возрастной физиологии АПН СССР, с 1976 по 1979 являлся вице-президентом этой Академии. При этом в течение 20-ти лет с 1972 по 1991, он заведовал лабораторией психологии личности в НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР.

В 1991 А.В. Петровский был назначен президентом-организатором Российской академии образования, а в 1992 избран президентом РАО. В этой должности он проработал до 1998 года.

Будучи крупным организатором российской науки, Артур Владимирович Петровский прежде всего известен как видный ученый, основатель и глава научной школы, объединяющей отечественных ученых, специалистов в области социальной и педагогической психологии. Под его руководством защищено около 80-ти кандидатских и докторских диссертаций.

В области социальной психологии А.В. Петровский сформулировал концепцию деятельностного опосредствования межличностных отношений, позволяющую исследовать структуру внутригрупповых связей.

Периодизация развития

Периодизация развития в онтогенезе - это прежде всего периодизация развития личности.

Петровским была предложена возрастная периодизация, в которой путь к социальной зрелости проходит макрофазы детства (преимущественно адаптация личности), отрочества (преимущественно индивидуализация) и юности , ведущей к интеграции личности в обществе.

А. В. Петровский для каждого возрастного периода выделяет три фазы вхождения в референтную общность: адаптация, индивидуализация и интеграция, в которых происходят развитие и перестройка структуры личности.

Фактор перехода с одной стадии на другую:

Переход на следующую возрастную стадию не является спонтанным, он детерминирован задачами и требованиями, вытекающими из особенностей социально-экономического развития страны. Дети могли бы и после семи лет играть в детском саду, не помышляя о школе и не испытывая состояния душевного кризиса, если бы общество посредством системы педагогических воздействий не формировало у них соответствующую мотивацию, не готовило бы их к вхождению в новую возрастную стадию и не настаивало бы на необходимости такого перехода.

Используемая литература: А.В.Петровский, М.Г.Ярошевский «Основы теоретической психологии» М.: Инфра-М, 1998. Глава 14 «Принцип развития», «Развитие личности и проблема ведущей деятельности»

Основы теоретической психологии

1998. - 528 с.
ISBN 5-86225-812-4
М.: ИНФРА-М,
В разработанной авторами книги многоуровневой системе психологической подготовки и соответствующем ей цикле учебников (Премия Правительства РФ в области образования 1997 г.) теоретическая психология образует верхнюю ступень этой системы. Учебное пособие А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского "Основы теоретической психологии" характеризует ее предмет, категориальный строй, объяснительные принципы и ключевые проблемы. Учебное пособие предназначено для педвузов и факультетов психологии университетов.
Авторы книги - известные психологи, академики Российской академии образования, чьи книги издавались и переиздавались не только на русском, но и на многих иностранных языках.
ISBN 5-86225-812-4
УДК 159.9(075.8) ББК88
c Петровский А.В., Ярошевский М.Г, 1998
В книге предлагается читателям (студентам старших курсов педвузов и психологических факультетов университетов, а также аспирантам кафедр психологии) целостное и систематизированное рассмотрение основ теоретической психологии как особой отрасли науки.
Учебное пособие продолжает и развивает проблематику, содержащуюся в предшествующих трудах авторов (Ярошевский М.Г. История психологии , 3-е изд., 1985; Ярошевский М.Г. Психология XX столетия, 2-е изд., 1974; Петровский А.В, Вопросы истории и теории психологии. Избранныетруды, 1984; Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История психологии, 1995; Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии, в 2-х томах, 1996; Ярошевский М.Г. Историческая психология науки, 1996).
В книге рассматриваются: предмет теоретической психологии, психологическое познание как деятельность, историзм теоретического анализа, категориальный строй, объяснительные принципы и ключевые проблемы психологии. По своему существу "Основы теоретической психологии" - учебное пособие, предназначенное для завершения полного курса психологии в высших учебных заведениях.
Вводная глава "Теоретическая психология как область психологической науки" и главы 9, I 1, 14 написаны А.В. Петровским; глава 10- В.А. Петровским; главы 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 12, 13, 15, 16, 17 - М.Г. Ярошевским; заключительная глава "Категориальная система - ядротеоретической психологии" написанасовместноА.В. Петровским, В.А. Петровским, М.Г. Ярошевским.
Авторы с благодарностью примут замечания и предложения, которые будут способствовать дальнейшей научной работе в области теоретической психологии.
Проф. А.В. Петровский Проф. М.Г. Ярошевский
Глава 2. Историзм теоретико-психологического анализа...... Эволюция теорий как предмет специального изучения... Проблема анализа психологических теорий
Оглавление
От авторов
Теоретическая психология как область психологической науки (вводная глава) Предмет теоретической психологии
История психологической науки и историзм теоретической психологии...................... Метафизика и психология...................... Категориальный строй психологии
Ключевые проблемы и объяснительные принципы психологии................
От основ - к системе теоретической психологии....
ЧАСТЬ 1. Пролегомены к теоретико-психологическому
исследованию
Глава 1. Психологическое познание как деятельность Наука - особая форма знания.................................... Теория и эмпирия.......................................................... От предметного знания к деятельности..................... Научная деятельность в системе трех координат...... Социальное измерение..................................................
Логика развития науки.
Логика и психология научного творчества............... Общение - координата науки как деятельности..... Школы в науке........................
Причины распада научных школ................................ Возникновение новых школ........................................ Школа как направление в науке................................ Личность ученого.......................................................... Идеогенез....................................................................... Категориальная апперцепция.. Внутренняя мотивация...
Оппонентный круг................................................... Индивидуальный когнитивный стиль................... Надсознательное...........................................................
..3
10 10
13
14 16
22
23
25
25 25 25 27 32 34 37 44 48 51 53 56
62
63
64 67 69 75 78 80
Предпосылки смены теорий научения................................ Два пути в науке о поведении.............................................. Бихевиоральные науки........................................................... Когнитивизм............................................................................ Исторический вектор
ЧАСТЬ II. Базисные категории психологии
Глава 3. Теоретическое и категориальное в системе науки.... Теория и ее категориальная основа...................................... Единство инвариантного и вариантного.
Система категорий и ее отдельные блоки.......................... Истоки кризиса психологии.......................... Категории психологии и ее проблемы........ Категории и конкретные научные понятия Историзм категориального анализа
Глава 4. Категория образа........ Сенсорное и умственное
Первичные и вторичные качества. Образ как подобие объекта Образ и ассоциация....
Проблема построения образа.......... Интенция как актуализация образа Понятия как имена........................... Проблема образа в механистической картине мира........... Влияние физиологии............................................................... Образ и действие........
Интроспективная трактовка образа Целостность образа........................... Умственный образ и слово....... Образ и информация.................
Глава 5. Категория действия
Общее понятие о действии................................... Действие сознания и действие организма Ассоциация как посредующее звено
Бессознательные психические действия
Мышца как орган познавательного действия..................... От сенсомоторного действия к интеллектуальному........... Интериоризация действий........
Установка.........................................
Глава 6. Категория мотива Локализация мотива.....
Аффект и разум................. Проблема воли.......
Природное и нравственное...... Мотив в структуре личности.... Мотив и поле поведения.......... Доминанта.
Преодоление постулата о равновесии организма со средой
Глава 7. Категория отношения......... Многообразие типов отношений Роль отношений в психологии
Отношение как базисная категория
Глава 8. Категория переживания.......... Переживание и развитие личности. Переживание и предмет психологии Переживание как феномен культуры....................
ЧАСТЬ III. Метапсихологические категории Глава 9. Категория личности.............
Становление понятия "личность" в психологии. "Существование личности" как психологическая проблема................................ Л.С. Выготский о личности
"Диалогическая" модель понимания личности: достоинства и ограничения...................................... Потребность "быть личностью"
Потребность в персонализации и мотивы поведения индивида.................................................. Личность в общении и деятельности...................... Менталитет личности................................................ Теория личности с позиций категориального анализа психологии................................................... Постулаты теории личности......
Методологические основания теории личности... Онтологическая модель личности...........................
Гиава 10. Категория деятельности............................. Активность как "субстанция" деятельности....... Внутренняя организация активности Внешняя организация активности....
185
186
187 187 189 191 191 194
199
204
204
205 207
209 212 216 216
,223
223 223
227 236
241 246
248
252
253
257
259
260 264
270 270 275 282
Единство внешней и внутренней организации активности ........................... Самодвижение активности
Глава II. Категория общения
Общение как обмен информацией
Общение как межличностное взаимодействие Общение как понимание людьми друг друга.. "Значимый другой" в системе межличностных отношений
Теория ролевого поведения
Развитие экспериментальной социальной психологии...... Принцип деятельностного опосредствования отношений людей в группе.................
Многоуровневая структура межличностных отношений... Теория и эмпирия в психологии межличностных отношений................................................................................ Групповая сплоченность и совместимость
Сплоченность с позиций деятельностного подхода........... Уровни групповой совместимости.
Происхождение и психологические характеристики лидерства.
Классические теории лидерства
Лидерство с позиции теории деятельностного опосредствования..................................
Теория черт лидера в новом освещении
Лидерство в системе референтных отношений...................
ЧАСТЬ IV. Объяснительные принципы психологии. Глава 12. Принцип детерминизма
Предмеханический детерминизм Механический детерминизм
Биологический детерминизм Психический детерминизм
Макросоциальный детерминизм
Микросоциальный детерминизм...
Глава 13. Принцип системности....................... Холизм......
Элементаризм...................... Эклектизм................
Редукционизм...................................... Внешний методологизм
Зарождение системного понимания психики
Машина как образ системности Система "организм - среда
Зарождение принципа системности в психологии Кольцевая регуляция работы системы организма. Психическая регуляция поведения Системность в психоанализе,
Модель неврозов в школе И.П. Павлова Системность и целесообразность
Системность и проблема научения Гештальтизм
Знаковая система Развитие системы
Системность в исследованиях Ж. Пиаже Системный подход к деятельности..... Принцип системности и кибернетика
Гяава 14. Принцип развития.........................
Развитие психики в филогенезе................................... Роль наследственности и среды в психическом развитии.................................................... Развитие психики и развитие личности. Проблема ведущей деятельности
Историзм в анализе проблемы ведущей деятельности Социально-психологическая концепция развития личности
Модель развития личности в относительно стабильной среде.
Модель развития личности. Возрастная периодизация
ЧАСТЬ V. Ключевые проблемы психологии
Глава 15. Психофизическая проблема................................... Монизм, дуализм и плюрализм
Душа как способ усвоения внешнего
Трансформация учения Аристотеля в томизм Обращение к оптике
Механика и изменение понятий о душе и теле
Гипотеза психофизического взаимодействия.................. Новаторская версия Спинозы.
Психофизический параллелизм...........
Единое начало физического, физиологического и психического
Успехи физики и доктрина параллелизма
374 377 379 382 384 387 387 389
392
393 396
399
400
402
403
408 410
421
425 434
437
445 449
456 456
456
457
459
460
462
463 463
465
466
467
Психофизика
Психофизический монизм физический раздражитель как сигнал Ноосфера как особая оболочка планеты
Епава 16. Психофизиологическая проблема Понятие о пневме
Учение о темпераментах............. Мозг или сердце - орган души? "Общее чувствилище" Механизм ассоциаций
Значение проблем, открытых в период античности. Механицизм и новое объяснение отношений души и тела.............
Понятие о раздражимости................. Учение о нервных вибрациях и бессознательная психика........................................................
Разделение рефлекса и принципа материальной обусловленности поведения....................................... Возвращение к рефлексу как акту целостного поведения...................................................................... "Анатомическое начало"............................................ Переход к нейродинамике............................. Сигнальная функция......................................
Глава 17. Психогностическая проблема Контуры проблемы..... Знание о психическом
Субъективное и объективное Рефлексия о научном знании
Категориальная система - ядро теоретической психологии (вместо заключения)
Литература
Теоретическая психология как область психологической науки (вводная глава)
Предмет Предмет теоретической психологии - самореф-теоретической лексия психологической науки, выявляющая и ис-психологии следующая ее категориальный строй (протопси-хические, базисные, метапсихологические, экстра-психологические категории), объяснительные принципы (детерминизм, системность, развитие), ключевые проблемы, возникающие на историческом пути развития психологии (психофизическая, психофизиологическая, психогностическая и др.), а также само психологическое познание как особый род деятельности.
Термин "теоретическая психология" встречается в трудах многих авторов, однако он не был использован для оформления особой научной отрасли.
Элементы теоретической психологии, включенные в контекст как общей психологии , так и прикладных ее отраслей, представлены в трудах российских и зарубежных ученых.
Анализу подвергались многие аспекты, касающиеся природы и структуры психологического познания. Саморефлексия науки обострялась в кризисные периоды ее развития. Так, на одном из рубежей истории, а именно в конце XIX - начале XX столетия, разгорелись дискуссии по поводу того, на какой способ образования понятий должна ориентироваться психология - либо на то, что принято в науках о природе, либо на то, что относится к культуре. В дальнейшем с различных позиций обсуждались вопросы, касающиеся предметной области психологии, в отличие от других наук и специфических методов ее изучения. Неоднократно затрагивались такие темы, как соотношение теории и эмпирии, эффективность объяснительных принципов, используемых в спектре психологических проблем, значимость и приоритетность самих этих проблем и др. Наиболее весомый вклад в обогащение научных представлений о своеобразии самой психологической науки, ее состава и строения внесли российские исследователи советского периода П.П. Блонский, Л.С. Выготский, М.Я. Басов, СЛ. Рубинштейн, Б.М. Теплов. Однако до сих пор не были выделены ее составляющие из содержания различных отраслей психологии, где они существовали с другим материалом (понятиями, методами изучения , историческими сведениями практическими приложениями и т. п.). Так, С.Л. Рубинштейн в своем капитальном труде "Основы общей психологии" дает трактовку различных решений психофизической проблемы и рассматривает концепцию психофизиологического параллелизма, взаимодействия, единства. Но этот круг вопросов н6 выступает как предмет изучения особой отрасли, отличной от общей психологии, которая прежде всего обращена к анализу психических процессов и состояний. Теоретическая психология, таким образом, не выступила для него (как и для других ученых) в качестве особой интегральной научной дисциплины.
Особенностью формирования теоретической психологии в настоящее время является противоречие между уже сложившимися ее компонентами (категориями, принципами, проблемами) и ее не-представленностью как целостной области, как системы психологических категорий. Отмеченное противоречие авторы попытались устранить в этой книге. В то же время если бы она была названа "Теоретическая психология", то это предполагало бы завершенность становления обозначенной таким образом области. В действительности мы имеем дело с "открытостью" этой научной отрасли для включения в нее многих новых звеньев. В этой связи целесообразно говорить об "основах теоретической психологии", имея в виду дальнейшую разработку проблематики, обеспечивающую целостность научной области.
В контексте теоретической психологии возникает проблема соотношения эмпирического знания и его теоретического обобщения. При этом сам процесс психологического познания рассматривается как особого вида деятельность. Отсюда, в частности , возникает также проблема соотношения объективных методов исследования и данных самонаблюдения (интроспекции). Неоднократно возникал сложный в теоретическом отношении вопрос о том, что фактически дает интроспекция, могут ли результаты самонаблюдения рассматриваться наравне с тем, что удается обрести объективными методами (Б.М. Теплов). Не получается ли так, что, заглядывая в себя, человек имеет дело не с анализом психических процессов и состояний, а только лишь с внешним миром, который в них отражен и представлен?
Важной стороной рассматриваемой отрасли психологии выступают ее прогностические возможности. Теоретическое знание является системой не только утверждений, но и предсказаний по поводу возникновения различных феноменов, переходов от одного
утверждения к другому без непосредственного обращения к чувственному опыту.
Выделение теоретической психологии в особую сферу научного знания обусловлено тем, что психология способна собственными силами, опираясь на собственные достижения и руководствуясь собственными ценностями, постичь истоки своего становления, перспективы развития. Еще памятны те времена, когда "методология решала все", хотя процессы возникновения и применения методологии могли не иметь с психологией ничего общество. У многих до сих пор сохраняется вера в то, что предмет психологии и ее основные категории могут быть изначально взяты откуда-то извне - из области внепсихологического знания. Огромное число распространенных методологических разработок, посвященных проблемам деятельности, сознания, общения, личности, развития, написаны философами, но при этом адресованы именно психологам. Последним вменялось в обязанность особое видение своих задач - в духе вполне уместного в конце XIX века вопроса "Кому и как разрабатывать психологию?", то есть в поиске тех областей научного знания (философии, физиологии, теологии, социологии и т. д.), которые созидали бы психологическую науку. Конечно, поиск психологией в себе самой источников своего роста, "ветвлений", расцвета и появления ростков новых теорий был бы абсолютно немыслим вне обращения психологов к специальным философским, культу-рологическим, естественнонаучным и социологическим работам. Однако при всей значимости той поддержки, которую оказывают психологии непсихологические дисциплины, они не способны подменить собой труд самоопределения психологической мысли. Теоретическая психология отвечает на этот вызов: она формирует образ самой себя, вглядываясь в свое прошлое, настоящее и будущее.
Теоретическая психология не равна сумме психологических теорий. Подобно любому целому, она представляет собой нечто большее, чем собрание образующих ее частей. Различные теории и концепции в составе теоретической психологии ведут диалог друг с другом, отражаются друг в друге, открывают в себе то общее и особенное, что роднит или отдаляет их. Таким образом, перед нами - место "встречи" этих теорий.
До сих пор ни одна из общепсихологических теорий не могла заявить о себе в качестве теории, действительно общей по отношению к совокупному психологическому знанию и условиям его обретения. Теоретическая психология изначально ориентирована на построение подобной системы научного знания в будущем. В то время как материалом для развития специальных психологических

История психологической науки и историзм теоретической психологии


теорий и концепций служат факты, получаемые эмпирически и обобщаемые в понятиях (первая ступень психологического познания), материалом теоретической психологии являются сами эти теории и концепции (вторая ступень), возникающие в конкретных исторических условиях. Неразрывно связанные области психологической науки - история психологии и теоретическая психология - тем не менее существенно различаются по предмету исследования. Задачи историка психологии состоят в прослеживании путей развития исследований и их теоретического оформления в связи с перипетиями гражданской истории и во взаимодействии со смежными областями знаний. Историк психологии следует от одного периода становления науки к другому, от характеристики взглядов одного видного ученого к анализу воззрений другого. В отличие от этого теоретическая психология использует принцип историзма для аналитического рассмотрения результата развития науки на каждом его (развития) этапе, вследствие чего становятся явными составляющие современного теоретического знания в наиболее значимых характеристиках и подходах. Исторический материал в этих целях привлекается для осуществления теоретического анализа.
Поэтому авторы сочли целесообразным обратиться прежде всего к деятельности российских психологов, чьи труды в силу идеологических препон оказались очень слабо представленными в мировой психологической науке. Вместе с тем предложенные для рассмотрения основы теоретической психологии можно было бы построить на материале, полученном путем анализа американской, французской, немецкой или какой-либо другой психологии. Правомерность подобного взгляда можно объяснить тем обстоятельством, что в российской психологии фактически оказались отраженными (при всех трудностях их ретрансляции сквозь "железный занавес") основные направления психологической мысли, представленные в мировой науке. При этом имеются в виду работы российских психологов И.М. Сеченова, И.П. Павлова, В.А. Вагнера, С.Л. Рубинштейна, Л.С. Выготского. Именно инвариантность теоретической психологии дает возможность рассматривать ее внутри ныне существующих и не утративших своей значимости научных школ и направлений. Поэтому для характеристики теоретической психологии нет основания использовать наименование "история психологии" и в такой же мере - "теория психологии", хотя и история, и теории психологии входят в ее состав.

Метафизика и психология


В 1971 году М.Г. Ярошевским было введено, в отличие от традиционного понятия об общефилософских категориях, охватывающих всеобщие формы бытия и познания, понятие о "категориальном строе психологической науки"". Это нововведение не было результатом умозрительных построений. Занимаясь историей психологии, М.Г. Ярошевский обратился к анализу причин распада некоторых психологических школ и течений. При этом выяснилось, что их создатели оказались ориентированными на один относительно изолированный, заведомо приоритетный для исследователей психологический феномен (к примеру, бихевиоризм положил в основу своих взглядов поведение, действие; гештальтпсихология - образ и т. д.). Тем самым в ткани психологической реальности ими им-плицитно была выделена якобы одна инвариантная "универсалия", ставшая основанием для конструирования соответствующей теории во всех ее ответвлениях. Это позволяло, с одной стороны, легче выстроить логику развития системы исследований, перехода от одних экспериментально проверенных утверждений к другим, уверенно прогнозируемым. С другой стороны, это сужало сферу применения исходных принципов, поскольку не опиралось на основания, явившиеся исходными для других школ и направлений. Введение категориального строя как базиса, на котором развиваются основные психологические понятия, имело принципиальное значение. Как и во всех науках, в психологии категории выступили наиболее общими и фундаментальными определениями, охватывающими наиболее существенные свойства и отношения изучаемых явлений. Применительно к бесчисленному множеству психологических понятий выделенные и описанные базисные категории были системообразующи-ми, позволяющими строить категории более высокого порядка - метапсихологические категории (по А. В. Петровскому). В то время как базисными категориями являются: "образ", "мотив", "действие", "отношение", рожденные, соответственно, в гештальтпсихологии, психоанализе, бихевиоризме, интеракционизме, к "метапсихологи-ческим категориям" могут быть отнесены, соответственно, "сознание", "ценность", "деятельность", "общение" и др^ Если базисные
" Ярошевский М.Г. Психология в XX столетии. М., 1971. " Может быть показана также возможность расширения категориального строя психологии за пределами базисного и категории - своего рода "молекулы" психологического знания, то метапсихологические категории можно сравнить с "организмами".
Выделение наряду с "базисными" метапсихологических категорий и соответствующих им онтологических моделей позволяет переходить к наиболее полному постижению и объяснению психологической реальности. На этом пути открывается возможность рассмотреть теоретическую психологию как научную дисциплину, имеющую метафизический характер. При этом метафизика понимается здесь не в традиционном для марксизма смысле, трактовавшем ее в качестве противоположного диалектике философского метода (рассматривающего явления в их неизменности и независимости друг от друга, отрицающего внутренние противоречия как источник развития).
Между тем этот плоский подход к пониманию метафизики, игнорирующий ее реальное значение, уходящее корнями в учение Аристотеля, может и должен быть сменен обращением к идеям русского философа Владимира Соловьева. С точки зрения В. Соловьева, метафизика - это прежде всего учение о сущностях и явлениях, закономерно сменяющих друг друга, совпадающих и не совпадающих друг с другом. Сточки зрения В. Соловьева, противопоставление между сущностью и явлением не выдерживает критики - не только гносеологической, но и просто логической. Эти два понятия имеют для него значение соотносительное и формальное. Явление обнаруживает, проявляет свою сущность, и сущность обнаруживается, проявляется в своем явлении - а вместе с тем то, что есть сущность в известном отношении или на известной ступени познания, есть только явление в другом отношении или на другой ступени познания. Обращаясь к психологии, В. Соловьев подчеркивал (ниже используем типичную для него фразеологию): <...>. Однако (по В. Соловьеву) она познается именно через свое внешнее явление; но и эта психологическая сущность, например определенный акт воли, есть только явление общего характера или душевного склада, который в свою очередь не есть окончательная сущность, а только проявление более глубокого - задушевного - существа (умопостигаемого характера-по И. Канту), на что непререкаемо указывают факты нравственных кризисов и перерождений. Таким образом, и во внешнем, и во внутреннем мире провести определенную и постоянную границу между сущностью и явлением, а следовательно, и между предметом метафизики и положительным в науке совершенно невозможно, и безусловное их противоположение есть явная ошибка.
Метафизические воззрения Владимира Соловьева имеют важнейшее значение для осмысления объяснительного принципа построения категориального строя в теоретической психологии. В мета-психологических категориях проявляются сущностные характеристики базисных категорий. Вместе с тем сами метапсихологические категории могут выступать в качестве сущностных для других категорий более высокого порядка. В заключительном разделе книги они именуются экстрапсихологическими.
Метафизика - в понимании Владимира Соловьева - может стать предметом особого внимания при разработке системы теоретической психологии.
Посредством выявления категориального Категориальный строя историзм психологического анализа да-строи психологии ^ историку психологии возможность перейти на позиции разработчика теоретической психологии.
Формулируя в качестве одного из принципов теоретической психологии принцип открытости категориального строя, исследователи получают возможность расширить базисные категории за счет психологического осмысления других понятий, фигурирующих в психологии, и, таким образом, могут быть построены новые диады: базисная категория - метапсихологическая категория. Так, например, к четырем базисным категориям, впервые введенным М.Г. Яро-шевским при характеристике категориального строя психологии, в настоящей книге присоединяются еще две - "переживание" и "индивид". Метапсихологическое развитие этих категорий (на основе других, базисных) может быть найдено, соответственно, в таких категориях, как "чувство" и "Я".
Итак, в данный момент разработки проблем теоретической психологии может быть отмечена возможность восходящего движения конкретизации базисных психологических категорий в направлении метапсихологических категорий различной степени обобщенности и конкретности. Вырисовывается следующий ряд гипотетических coo^йe^c^в^^f^ междубазисными и метапсихологическими категориями:

Образ -> Сознание Мотив -> Ценность Переживание -) Чувство Действие -> Деятельность Отношение -> Общение Индивид -> Я


* Совместно с В.А. Петровским.
Определяемое ниже соотношение базисных и метапсихологиче-ских категорий может быть осмыслено следующим образом: в каждой метапсихологической категории раскрывается некоторая базисная психологическая категория через соотнесение ее с другими базисными категориями (что позволяет выявить заключенное в ней "системное качество"). В то время как в каждой из базисных категорий каждая другая базисная категория существует скрыто, "свернуто", каждая метапсихологическая категория представляет собой "развертку" этих латентных образований. Взаимоотношения между базисными категориями психологии можно сравнить со взаимоотношениями лейбницианских монад: каждая отражает каждую. Если же попытаться метафорически выразить взаимоотношения между базисными и метапсихологическими категориями, то будет уместно вспомнить о голограмме: "часть голограммы (базисная категория) заключает в себе целое (метапсихологическая категория)". Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на любой фрагмент этой "голограммы" под определенным углом зрения.
В логическом отношении каждая метапсихологическая категория представляет собой субъект-предикативную конструкцию, в которой положение субъекта занимает некоторая базисная категория (один из примеров: "образ" как базисная категория в метапсихоло-гической категории - "сознание"), а в качестве предиката выступает соотношение этой базисной категории с другими базисными категориями ("мотивом", "действием", "отношением", "переживанием"). Так, метапсихологическая категория "сознание" рассматривается как развитие базисной психологической категории "образ", а, например, базисная категория "действие" обретает конкретную форму в метапсихологической категории "деятельность" и т. п. Базисную категорию в функции логического субъекта какой-либо ме-тапсихологической категории будем называть ее "категориальным ядром", категории, посредством которых данная ядерная категория превращается в метапсихологическую, обозначим как "оформляющие" ("конкретизирующие"). Формальное соотношение между базисными и метапсихологическими категориями изобразим на рис. 1 (с метапсихологическими категориями "ядерные" категории связаны здесь вертикальными линиями, а "оформляющие" - наклонными) (см. с. 18).
Из приведенного рисунка видно, что в соответствии с принципом открытости категориальной системы теоретической психологии ряд базисных психологических категорий, как и ряд метапси-хологических, открыт. Могут быть предложены три версии, поясняющие это.
Метапсихологические категории
vD a D у
^ a" a ^ ^
Базисные психологические категории
/*ис. /. Базисные (ядерные) категории связаны с метапсихологическими жирными вертикальными линиями, а оформляющие - тонкими наклонными
1. Некоторые психологические категории (как базисные, так ме-тапсихологические) еще не исследованы, не выявлены в качестве категорий теоретической психологии, хотя в частных психологических концепциях они фигурируют на правах "работающих" понятий.
2. Некоторые категории рождаются только сегодня; как и все, возникающее "здесь и теперь", они оказываются пока за пределами актуальной саморефлексии науки.
3. Некоторые из психологических категорий появятся, по всей вероятности, в частных психологических теориях со временем, с тем чтобы когда-нибудь войти в состав категорий теоретической психологии.
Предлагаемый способ восхождения к метапсихологическим категориям с опорой на категории базисного уровня далее кратко иллюстрируется на примере соотнесения некоторых категорий, в той или иной степени уже определившихся в психологии.
Образ -> Сознание. Действительно ли "сознание" является ме-тапсихологическим эквивалентом базисной категории "образ"? В литературе последнего времени высказываются мнения, исключающие подобную версию. Утверждается, что сознание не есть, как полагал, например, А.Н. Леонтьев, "в своей непосредственности... открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния", и не есть "отношение к действительности", а есть "отношение в самой действительности", "совокупность отношений в системе других отношений", "не имеет индивидуального существования или индивидуального представительства". Другими словами, сознание якобы не есть образ - акцент
"S
переносится на категорию "отношение". Подобный взгляд, как нам представляется, вытекает из ограниченного представления о категории "образ". Упущена связь между понятием "образ" и имеющим многовековую традицию в истории философской и психологической мысли понятием "идея". Идея есть образ (мысль) в действии, продуктивное представление, формирующее свой объект. В идее преодолевается оппозиция субъективного и объективного. И поэтому вполне резонно думать, что "идеи творят мир". Выявляя в образе то, что характеризует его со стороны его действенности (а значит, мотивов, отношений, переживаний индивида), мы определяем его как сознание. Итак, сознание есть целостный образ действительности (что в свою очередь означает область человеческого действия), реализующий мотивы и отношения индивида и включающий в себя его самопереживание, наряду с переживанием внеположности мира, в котором существует субъект. Итак, логическим ядром определения категории "сознания" здесь является базисная категория "образ", а оформляющими категориями - "действие", "мотив", "отношения", "переживание", "индивид".
Мотив -> Ценность. "Проверка на прочность" идеи восхождения от абстрактных (базисных) к конкретным (метапсихологиче-ским) категориям может быть проведена также на примере развития категории "мотив". В этом случае возникает сложный вопрос о том, какая метапсихологическая категория должна быть поставлена в соответствие этой базисной категории ("смысловое образование"? "значимость"? "ценностные ориентации"? "ценность"?). Однако при всей несомненности того, что все эти понятия находятся в перекличке друг с другом и при этом соотносятся с категорией "мотив", они не могут - по разным причинам - считаться метапсихо-логическим эквивалентом последней. Одно из решений этой проблемы - привлечение категории "ценность". Спрашивая, каковы ценности этого человека, мы задаемся вопросом о сокровенных мотивах его поведения, но сам по себе мотив еще не есть ценность. Например, можно испытывать влечение к чему-либо или к кому-либо и вместе с тем стыдиться этого чувства. Являются ли эти побуждения "ценностями"? Да, но только в том смысле, что это - "негативные ценности". Данное словосочетание должно быть признано производным от исходной - "позитивной" - интерпретации категории "ценность" (говорят о "материальных и духовных, предметных и субъек-тных, познавательных и нравственных ценностях" и т. д. и т. п.). Таким образом, ценность - это не просто мотив, а мотив, характеризуемый определенным местом в системе самоотношений субъекта. Мотив, рассматриваемый как ценность, выступает в сознании индивида как сущностная характеристика его (индивида) существования в мире. Мы сталкиваемся с подобным пониманием ценности как в обыденном, так и в научном сознании ("ценность" в обычном словоупотреблении означает "явление, предмет, имеющий то или иное значение, важный, существенный в каком-нибудь отношении"; в философском плане подчеркивается нормативно-оценочный характер "ценности"). Ценностно то, что человек, по словам Гегеля, признает своим. Однако прежде, чем мотив выступит перед индивидом как ценность, должна быть произведена оценка, а порою и переоценка той роли, которую мотив играет или может играть в процессах самоосуществления индивида. Иначе говоря, для того, чтобы мотив был включен индивидом в образ себя и выступил , таким образом, как ценность, индивид должен осуществить определенное действие (ценностное самоопределение). Результатом этого действия является не только образ мотива, но и переживание данного мотива индивидом в качестве важной и неотъемлемой "части" себя самого. Вместе с тем ценность есть то, что в глазах данного индивида ценимо и другими людьми, то есть обладает для них побудительной силой. Посредством ценностей индивид персонализируется (обретает свою идеальную представленность и продолженность в общении). Мотивы-ценности, являясь сокровенными, активно раскрываются в общении, служа тому, чтобы "приоткрыть" общающихся друг другу. Таким образом, категория "ценность" неотделима от базисной категории "отношения", рассматриваемой не только во внутреннем, но и во внешнем плане. Итак, ценность - это мотив, который в процессе самоопределения рассматривается и переживается индивидом как собственная неотчуждаемая "часть", что образует основу "самопредъявления" (персонализации) субъекта в общении.
Переживание-^ Чувство. Категория "переживание" (в широком смысле слова) может рассматриваться как ядерная в построении ме-тапсихологической категории "чувство". С.Л. Рубинштейн в "Основах общей психологии" различал первичное и специфическое "переживание". В первом значении (его мы рассматриваем как определяющее для установления одной из базисных психологических категорий) "переживание" рассматривается как сущностная характеристика психики, качество "принадлежности" индивиду того, что составляет "внутреннее содержание" его жизни; С.Л. Рубинштейн, говоря о первичности такого переживания, отличал его от переживаний "в специфическом, подчеркнутом смысле слова"; последние имеют событийный характер, выражая "неповторимость" и "значительность" чего-либо во внутренней жизни личности. Такие переживания, на наш взгляд, и составляют то, что может быть названо
чувством. Специальный анализ текстов С.Л. Рубинштейна мог бы показать, что путь становления событийного переживания ("чувства") есть путь опосредования: образующее его первичное переживание выступает при этом в его обусловленности со стороны образа, мотива, действия, отношений индивида. Рассматривая, таким образом, "переживание" (в широком смысле) как базисную категорию психологии, категорию "чувство" - в логике восхождения - можно рассматривать как метапсихологическую категорию.
Действие -> Деятельность. Метапсихологическим эквивалентом базисной категории "действие" является категория "деятельность". В данной книге развивается взгляд, согласно которому деятельность представляет собой целостное внутренне дифференцированное (имеющее первоначально коллективно-распределительный характер) самоценное действие - такое действие, источник, цель, средство и результат осуществления которого заключаются в нем самом. Источником деятельности являются мотивы индивида, ее целью - образ возможного, в качестве прообраза того, что свершится, ее средствами - действия в направлении промежуточных целей и , наконец, ее результатом - переживание отношений, складывающихся у индивида с миром (в частности, отношений с другими людьми).
Отношение -> Общение. Категория "отношения" является систе-мообразующей (ядерной) для построения метапсихологической категории "общение". "Общаться" - значит относиться друг к другу, закрепляя сложившиеся или формируя новые отношения. Консти-туирующей характеристикой отношений является принятие на себя позиции другого субъекта ("проигрывание" его роли) и способность совместить в мыслях и чувствах собственное видение ситуации и точку зрения другого. Это возможно через совершение определенных действий. Цель этих действий - производство общего (чего-то "третьего" по отношению к общающимся). Среди этих действий выделяются: коммуникативные акты (обмен информацией), акты децентрации (постановка себя на место другого) и персонализации (достижение субъектной отраженности в другом). Субъектный уровень отраженности заключает в себе целостный образ-переживание другого человека, создающий у его партнера дополнительные побуждения (мотивы).
Индивид -> Я. В логике "восхождения от абстрактного к конкретному" категория "индивид" может рассматриваться в качестве базисной при построении метапсихологической категории "Я". Основу подобного взгляда образует идея самотождественности индивида как сущностной характеристики его "Я". При этом предполагается, что переживание и восприятие индивидом своей само-тождественности образуют внутреннюю и неотъемлемую характеристику его "Я": индивид стремится поддерживать собственную целостность, оберегать, а следовательно, реализует особое отношение к себе и другому, осуществляя определенные действия. Словом, "Я" есть тождество индивида с самим собой, данное ему в образе и переживании себя и образующее мотив его действий и отношений.
Ключевые проблемы и объяснительные принципы психологии
В содержание теоретической психологии наряду с категориальным строем входят ее основные объяснительные принципы: детерминизм, развитие, системность. Являясь общенаучными по своему значению,
они позволяют понять природу и характер конкретных психологических феноменов и закономерностей.
Принцип детерминизма отражает в себе закономерную зависимость явлений от порождающих их факторов. Этот принцип в психологии позволяет выделить факторы, определяющие важнейшие характеристики психики человека, выявляя их зависимость от порождающих условий, коренящихся в его бытии. В соответствующей главе книги характеризуются различные виды и формы детерминации психологических феноменов, объясняющие их происхождение и особенности.
Принцип развития позволяет понять личность именно как развивающуюся, последовательно проходящую фазы, периоды, эпохи и эры становления его сущностных характеристик. При этом необходимо подчеркнуть органическую взаимосвязь и взаимозависимость объяснительных принципов, принятых теоретической психологией в качестве определяющих.
Принцип системности - это не декларация, не модное словоупотребление, как это имело место в российской психологии в 70- 80-е годы. Системность предполагает наличие системообразующего принципа, который, к примеру, будучи применен в психологии развития личности, дает возможность понять особенности развивающейся личности на основе использования концепции деятельного опосредствования, выступающего как системообразующее начало. Таким образом, объяснительные принципы психологии пребывают в нерасторжимом единстве, без которого невозможно формирование методологии научного познания в психологии. Объяснительные принципы в психологии лежат в основе предложенной в заключительном разделе книги категориальной системы как ядра теоретической психологии,
Ключевые проблемы теоретической психологии (психофизическая, психофизиологическая, психогностическая, психосоциальная, психопраксическая) в такой же степени, как и категории, образуют открытый для возможного дальнейшего пополнения ряд. Возникающие фактически на каждом этапе исторического пути формирования психологического знания, они в наибольшей степени оказывались зависимыми от состояния смежных наук: философии (прежде всего гносеологии), герменевтики, физиологии, а также общественной практики. К. примеру, психофизиологическая проблема в вариантах ее решения (психофизический параллелизм, взаимодействие, единство) несет на себе отпечаток философских дискуссий между сторонниками дуалистического и монистического мировоззрения и успехов в разработке комплекса знаний в сфере психофизиологии. Подчеркивая ключевой характер этих проблем, мы отделяем их от бесчисленного числа частных вопросов и задач, решаемых в различных областях и отраслях психологии. Ключевые проблемы в этой связи могли бы по праву рассматриваться как "классические", неизменно возникавшие на протяжении двухтысячелетней истории психологии.
От основ - к системе теоретической
Категориальный строй, объяснительные принципы и ключевые проблемы, выступая как опоры для построения основ теоретической психологии и тем самым конституи-руя ее как отрасль психологии, тем не менее не исчерпывают ее содержания.
Можно назвать конкретные задачи, решение которых приводит к созданию системы теоретической психологии как полноправной научной отрасли, В поле зрения оказывается соотношение предмета и методов психологического исследования, критериальная оценка обоснованности психологических концепций, выявление места психологии в системе научного знания, причины возникновения, расцвета и распада психологических школ, соотношение научного психологического знания и эзотерических учений и многое другое.
В ряде случаев накоплен богатый материал для решения этих задач. Достаточно указать на работы в области психологии науки. Однако интеграция результатов теоретических изысканий, рассыпанных по различным монографиям, учебникам, руководствам, издаваемым в России и за рубежом, до сих пор не была осуществлена. В связи с этим в значительной степени не сложились теоретические основания для обращения отраслей, научных школ, различных течений психологии к самим себе, своим собственным основаниям.
По своей сущности теоретическая психология, противопоставленная практической психологии, тем не менее с ней органически связана. Она позволяет отделять то, что отвечает требованиям научной обоснованности от не имеющих отношение к науке спекуляций, В российской психологии последних лет все это представляется особенно важным.
Теоретическая психология должна формировать строгое отношение к содержанию всех отраслей психологии, определяя их место с учетом использования объяснительных принципов, представленно-сти в них базисных, метапсихологических и других категорий, путей решения ключевых научных проблем. Для того чтобы перейти от изучения и рассмотрения основ теоретической психологии к построению ее системы, необходимо выявить системообразующий принцип. В недавнем прошлом этот вопрос решился бы с большей "легкостью". Подобным принципом была бы объявлена философия марксизма-ленинизма, хотя это и не продвинуло бы решение проблемы . Дело, очевидно, не в том, что в этой роли не мог выступить, например, исторический материализм, некогда господствующая идеология, а в том, что системообразующий принцип теоретической психологии вообще не может быть целиком и полностью извлечен из иных философских учений. Его необходимо отыскать в самой ткани психологического знания, в особенности ее самосознания и самоосуществления. Это, бесспорно, задача, которую призваны решить теоретики психологии.
Часть 1
ПРОЛЕГОМЕНЫ
К ТЕОРЕТИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ ИССЛЕДОВАНИЮ

В настоящей работе сделана попытка очертить две парадигмы психологического анализа деятельности - морфологическую и динамическую, - сложившиеся в русле общепсихологической теории деятельности

В последнее время проблема деятельности является объектом оживленных и полных полемического накала дискуссий. И это не удивительно: сейчас вряд ли удастся отыскать психолога, который бы в той или иной форме не касался проблемы деятельности, не давал бы ту или иную трактовку категории деятельности. При всей разнородности мнений, высказываемых при обсуждении современного состояния проблемы деятельности, их объединяет одна общая черта. Она заключается в том, что наиболее четко выделившиеся в советской психологии концепции деятельности рассматриваются как окончательно сложившиеся и доведенные до своего логического финала системы, т.е. системы, в которых уже проставлены все точки над и. Поэтому-то обычно, анализируя эти системы, будь то общепсихологическая теория деятельности А.Н.Леонтьева или концепция С.Л.Рубинштейна, начинают перечислять, что в них не сделано. Являются ли, однако, в действительности эти системы, и в частности общепсихологическая теория деятельности, о которой далее пойдет речь, чем-то окончательно сложившимся и доведенным до своего логического финала? Нет! На наш взгляд, дело обстоит совершенно противоположным образом. Эта теория представляет собой пока еще только каркас здания объективной психологической науки. Выступая в форме такого каркаса, она задает дальнейшее направление движению психологии, сама постоянно изменяясь и преобразуясь в процессе этого движения <... >.

Контуры общепсихологической теории деятельности были намечены в исследованиях Л.С. Выготского, А.Н.Леонтьева и А.Р. Лурия в те дни, когда молодая советская психология <...> встала на путь самостоятельного развития. Именно в то время, в начале 30-х гг., в нашей психологии утверждается принцип деятельности как ведущий методологический принцип анализа психических явлений и дается определение категории деятельности. Деятельность определяется как процесс реализации жизненных отношений субъекта в предметном мире и как источник саморазвития субъекта, причем акцентируется и "работает" в конкретных исследованиях прежде всего первая часть этого определения. Следует особо подчеркнуть, что одновременно с введением чисто методологического принципа деятельности сама деятельность становится предметом конкретных исследований в работах харьковской группы психологов (А.Н.Леонтьев, Л.И.Божович, П.Я.Гальперин, А.В.Запорожец, П.И.Зинченко и др.).

Эти исследования разворачиваются преимущественно в рамках морфологической парадигмы анализа деятельности. То, что мы условно обозначили морфологической парадигмой анализа деятельности, предполагает рассмотрение деятельности как некоторой инвариантной системы и выделение относительно устойчивых единиц, которые образуют эту систему. Следуя логике исследования <...> исследователи должны были раскрыть единицы, т. е. те предметные и структурные моменты, которые образуют "тело" любой деятельности. Эта цель и была достигнута в целом ряде фундаментальных экспериментальных и теоретических работ. Здесь нет необходимости останавливаться на этих ставших уже классическими работах, и поэтому мы позволим себе дать лишь краткую характеристику выделенных в них структурных единиц деятельности.

В деятельности субъекта были выделены такие предметные моменты, как мотив, понимаемый как предмет потребности, цель и условия осуществления действия. Структурные моменты деятельности получили, как известно, свою специфическую характеристику при соотнесении их с мотивами, целями и условиями осуществления действия. Так, процесс, рассмотренный со стороны мотива, получает свою специфическую характеристику в качестве особенной деятельности; со стороны цели - в качестве действия; со стороны условий осуществления действия - в качестве операции. Четвертый момент психологического строения деятельности - это "исполнительные" психофизиологические механизмы, реализующие деятельность.

Подобное описание деятельности, конечно, нельзя считать завершенным. Возможной перспективой дальнейшего исследования деятельности в рамках морфологической парадигмы является членение деятельности на все более дробные единицы, т. е. путь анализа микроструктуры деятельности. Этот путь мы обнаруживаем в известных исследованиях В.П. Зинченко и его сотрудников, доказавших необходимость введения такой важной единицы анализа деятельности, как функциональный блок.

Итак, при анализе деятельности в рамках морфологической парадигмы исследуются следующие структурные единицы деятельности: особенная деятельность, побуждаемая мотивом; действие, направляемое целью; операция, соотносимая с условиями осуществления действия; функциональный блок, соотносимый с объектными свойствами условий, и психофизиологические реализаторы деятельности.

Иная картина и иные единицы анализа выделяются при исследовании деятельности в рамках динамической парадигмы. Динамическая парадигма анализа деятельности предполагает выявление специфики тех моментов, которые характеризуют собственно динамику, движение самой деятельности и ее структурных образующих. Единицами, характеризующими движение самой деятельности, являются установка, понимаемая как стабилизатор движения в поле исходной ситуации развертывания деятельности, и надситуативнэя активность. Содержание этих единиц, их место в процессах реализации и преобразования деятельности, а также настоятельную необходимость введения этих единиц в контекст анализа предметной деятельности мы и попытаемся сейчас показать.

Вначале мы остановимся на характеристике такой единицы анализа движения деятельности, как установка < >. Вопрос о роли установочных явлений с необходимостью встает при изучении деятельности, как только мы начинаем рассматривать движение самой деятельности и пытаемся понять причину ее относительной устойчивости в непрерывно изменяющейся среде. Предположение о существовании моментов, стабилизирующих движение деятельности, естественно вытекает из представлений о природе движения. Ведь в движении предметной деятельности, как и во всякой форме движения всегда присутствует тенденция к сохранению его направленности, возникающая в самом процессе деятельности. Стабилизаторы деятельности и находят свое выражение в тенденции к сохранению направленности движения, в своеобразной "инерции" деятельности. Без таких стабилизаторов деятельность просто не могла бы существовать как самостоятельная система, способная сохранять устойчивое направленное движение. Она была бы подобно флюгеру и каждое мгновение изменяла бы свою направленность под влиянием любых воздействий, обрушивающихся на субъекта. Мы еще раз подчеркиваем, что стабилизаторы всегда присутствуют в движении деятельности, непрерывно "цементируя" это движение и фиксируя его направленность. Они всегда есть, хотя внешне могут не проявлять каких-либо самостоятельных признаков своего существования. Дело в том, что стабилизирующие моменты движения деятельности остаются скрытыми до тех пор, пока развертывающаяся деятельность не сталкивается с тем или иным препятствием.

Но стоит какому-либо препятствию вырасти на пути движения деятельности, и тенденция к сохранению направленности деятельности тотчас даст о себе знать. Различные проявления этой тенденции встречаются буквально на каждом шагу. Дон-Кихот, начитавшийся рыцарских романов и постоянно ожидающий встречи с великанами, принимает за великанов ветряные мельницы и нападает на них. Африканец, впервые приехавший в Лондон, ошибочно думает, что все полицейские дружественно настроены по отношению к нему, так как принимает знак остановки - правую руку полицейского, поднятую ладонью вперед навстречу движущемуся транспорту, - за теплое приветствие. Большинство фантастов, по привычке считающих разум исконной привилегией человека, придают в своих рассказах обитателям других миров человеческий облик. Из всех этих примеров явственно следует, что тенденция к сохранению направленности движения деятельности имеет две стороны: во-первых, она является необходимым внутренним моментом движения деятельности, обеспечивающим его стабильность, устойчивость; во-вторых, она же обусловливает консервативность, ригидность деятельности, проявляясь в том, что субъект становится как бы "слепым" к любым воздействиям, не укладывающимся в русло этой тенденции.

Само собой разумеется, что между абстрактным положением, констатирующим наличие подобных стабилизаторов в процессе деятельности, и конкретно-психологическим исследованием механизмов, обеспечивающих стабильность деятельности, лежит целая пропасть. Для того, чтобы через эту пропасть перекинуть мост, нужно было рассмотреть то, как представления о стабилизаторах деятельности преломились в психологии, в каких фактах и понятиях они предстали перед исследователями.

В нашей работе было показано, что наиболее устоявшееся описание тенденции к сохранению направленности движения, или готовности действовать в определенном направлении, выражено в понятии "установка" и его многочисленных аналогах. Установочные явления хорошо известны в психологии вообще <...>, благодаря классическим работам Д.Н. Узнадзе и его учеников. Проделанный нами с позиций общепсихологической теории деятельности анализ представлений об установке в школе Д.Н. Узнадзе, а также различных проявлений установки в исследованиях зарубежных психологов привел к разработке гипотезы об иерархической уровневой природе установки как механизма стабилизации деятельности <... >.

Согласно этой гипотезе, содержание, функции и феноменологические проявления установок зависят от того, на каком уровне деятельности они функционируют. В соответствии с основными структурными единицами деятельности выделяются уровни смысловых, целевых и операциональных установок, а также уровень психофизиологических механизмов - реализаторов установок. Установки каждого из этих уровней обладают рядом характерных особенностей.

Ведущим уровнем установочной регуляции деятельности является уровень смысловых установок. Смысловая установка актуализируется мотивом деятельности и представляет собой форму выражения личностного смысла в виде готовности к определенной деятельности в целом. Смысловая установка цементирует направленность отдельной деятельности, феноменально проявляясь в ее субъективной окрашенности, "лишних" движениях и смысловых обмолвках. Типичный пример смысловой обмолвки описан З.Фрейдом, приведшим случай, когда пациентка, рассказывая об очень близком человеке - своей тетке, постоянно называла ее "моя мать", не замечая при этом обмолвки. Смысловые установки относятся к глубинным образованиям мотивационной сферы личности. Их изменение всегда опосредовано изменением самой деятельности субъекта <... >.

На другом уровне, на уровне действия, функционируют целевые установки. Критерием для выделения этого уровня установок является наличие цели действия. Целевая установка представляет собой готовность, вызванную предвосхищаемым осознаваемым результатом, и определяет устойчивость протекания действия. Из-за того, что стабилизирующая функция целевой установки непосредственно не проявляет себя до столкновения действия с препятствием, в психологии нередко смешивают установку и направленность, тем самым растворяя эти понятия друг в друге. Между тем установка есть самостоятельный, не перекрываемый направленностью момент регуляции действия. Об этом красноречиво свидетельствуют такие факты проявления целевой установки, как феномен Зейгарник (тенденция к завершению прерванного действия) <...>.

Опускаясь на еще более низкий уровень деятельности, мы обнаруживаем факты проявления операциональных установок. Под операциональной установкой понимается готовность к осуществлению определенного способа действия, которая возникает в ситуации решения задачи на основе учета условий наличной ситуации и вероятностного прогнозирования изменения этих условий, опирающегося на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях.

В повседневной жизни операциональные установки проявляются в привычках, стандартных ситуациях, определяя работу "привычного", по выражению Д.Н.Узнадзе, плана поведения. После того как человек многократно выполнял один и тот же акт в определенных условиях, у него при повторении этих условий не возникает новая установка, а актуализируется уже ранее выработанная установка на эти условия <>.

Во всех случаях, будь то установки на уровне личности или операциональные установки, об их существовании судят по тем искажениям, которые они привносят в процессы деятельности. Благодаря этой особенности психологи узнали о существовании установочных явлений. Из-за нее в умах многих исследователей установка неправомерно ассоциируется только с фактором, вносящим искажения в разные виды деятельности. Эта особенность установок и обусловила то, что в роли основного принципа, явно или неявно используемого в экспериментальных исследованиях установочных явлений, выступил методический принцип искусственного прерывания, сбоя деятельности, например, прерывания деятельности при помощи создания неопределенности предъявляемой стимуляции - вроде пятен Роршаха или дефицита сенсорной информации в психофизических экспериментах на обнаружение сигнала, а также резкого нарушения протекания деятельности. Этот общеметодический прием служит еще одним "операциональным" подтверждением правомерности понимания установки как стабилизатора деятельности.

Итак, установка, понимаемая как стабилизатор движения в поле исходной ситуации развертывания деятельности, является единицей анализа движения деятельности субъекта. Функциональное значение установок по отношению к деятельности заключается в том, что установки различных уровней стабилизируют движение деятельности, позволяя, несмотря на разнообразные сбивающие воздействия, сохранять ее направленность; и они же выступают как консервативные моменты деятельности, "барьеры внутри нас", мешая деятельности вырваться за рамки исходной ситуации.

Другой единицей, вычленяемой при анализе деятельности в рамках динамической парадигмы, является надситуативная активность. Раскроем содержание этой существенно важной новой единицы анализа.

Деятельности субъекта свойственна особая логика движения, заключающаяся в том что субъект как бы выходит за рамки исходной ситуации развертывания деятельности, < > возвышается над ситуацией, преодолевая ситуативные ограничения на пути движения деятельности.

Введение этого понятия потребовало специального рассмотрения проблемы соотношения понятий "активность" и "деятельность" в рамках общепсихологической теории деятельности, выделения и критики некоторых фундаментальных положений эмпирической психологии, соотнесения и, в итоге, обобщения конкретных данных, полученных в разное время разными авторами в ряде экспериментальных работу в том числе и исследований в области психологии риска.

С какими же основными методологическими проблемами мы сталкиваемся, подходя к предмету нашего рассмотрения?

В самом фундаменте эмпирической психологии лежит следующая методологическая предпосылка, приобретшая статус постулата, явно или неявно принимаемого исследователями и исподволь ограничивающего движение научной мысли. Это "постулат сообразности". Он состоит в том, что субъекту приписывается изначально свойственное ему стремление к "внутренней цели", в соответствие с которой и приводятся все без исключения проявления активности. При этом вся деятельность субъекта оказывается как бы замкнутой на реализации именно этих исходных "целей". По существу, речь идет об изначальной адаптивной направленности психических процессов и поведенческих актов субъекта. При этом адаптивность понимается в самом широком смысле, а именно как тенденция субъекта к реализации и воспроизведению в деятельности тех и только тех его жизненных отношений (побуждений, целей, норм, установок, ценностей и т. п.), которыми определяется наличный уровень его бытия.

Исходным для исследования явилось положение о том, что развитие человеческой деятельности, ее движение не может быть понято в рамках постулата сообразности, утверждающего адаптивную направленность психических процессов и поведенческих актов субъекта, что, иными словами, деятельности свойственно особое качество, которое состоит в ее способности переходить за пределы функции приспособления субъекта. В этом особом качестве, как мы предположили, находит свое выражение собственно активность субъекта. Понятие "активность" в наиболее общем плане может быть раскрыто как совокупность обусловленных субъектом моментов движения, обеспечивающих становление, реализацию, развитие и преобразование деятельности.

Условием определения понятия "активность" в более специальном значении является разграничение процессов осуществления деятельности и процессов движения самой деятельности, ее самоизменения. К процессам осуществления деятельности относятся моменты движения, входящие в состав мотивационных, целевых и операциональных единиц деятельности на данном уровне ее развития и необходимых переходов между ними. Собственно активность, в отличие от процессов осуществления деятельности, образуют моменты прогрессивного движения самой деятельности - ее становления, развития и видоизменения.

Активность как момент становления деятельности обнаруживает себя в процессах опредмечивания потребностей, ценообразования, возникновения психического образа, присвоения психологических орудий; активность как момент развития деятельности - в процессах расширенного ее воспроизводства: обогащения в индивидуальной деятельности субъекта общественно заданных мотивов, целей, средств исходной деятельности; активность как момент видоизменения деятельности характеризуется качественными трансформациями, затрагивающими основные структурные моменты исходной деятельности, а также преодолением связанных с ними установок как инерционных моментов движения деятельности.

Динамическая сторона деятельности, таким образом, не исчерпывается лишь процессами осуществления деятельности и включает в себя моменты движения, охватывающие всю деятельность как предметно-процессуальное целое. Они-то и характеризуют процесс активности субъекта.

Сделаем небольшое отступление и напомним одну правдивую историю о том, как пришел человек за советом к мудрецу и сказал: "Старче! Я нашел секрет чудодейственной смеси. Дашь мне любую вещь и смесь растворит ее!" - "Прекрасно! - сказал мудрец. - Но в чем же ты собираешься хранить свою смесь?" Деятельность человека подобна волшебной смеси: ее не в чем хранить.

Деятельность обладает собственным движением, в котором-то и выступают моменты собственно активности. Но трудность их усмотрения заключается в том, что они, как и установочные моменты, как бы погружены в деятельность, в процесс ее реализации, так что оба понятия - активность и деятельность - выглядят сливающимися друг с другом. Поэтому главная задача исследования заключается в том, чтобы выявить факт обособления активности в самостоятельный момент движения деятельности.

Для этого нужно было поставить испытуемого в условия, позволяющие ему осуществлять акты "надситуативной" активности. Акты надситуатиеной активности характеризуются следующими моментами.

Во-первых, они избыточны по отношению к ситуативно заданным требованиям, иными словами, протекают над порогом ситуативной необходимости. Во-вторых, они избыточны также и относительно тех "внутренних" мотивов, актуализация которых обусловлена самим содержанием ситуативно заданных требований. Это отличает акты надситуативной деятельности от проявлений инициативы субъекта в его деятельности. Проявляя инициативу, субъект расширяет и углубляет свою деятельность, производя ее "за пределами требуемого" (по Д.Б. Богоявленской). Отметим, что в этом случае выход за рамки узкоситуативной задачи обусловлен мотивом, возникающим или проявляющимся прежде всего на основе принятия субъектом ситуативно заданной цели. В-третьих, это такие действия, когда субъект преодолевает ситуативные ограничения на пути движения деятельности, т. е., иными словами, преодолевает установки, сложившиеся в деятельности, и адаптивные побуждения, обусловленные ситуацией.

В актах выхода субъекта за рамки ситуации через преодоление обусловленных ею ограничений, иначе говоря, в явлениях надситуативной активности, с отчетливостью выступает момент движения деятельности, т. е. то, что мы обозначаем как собственно активность субъекта.

Изучение явлений надситуативной активности проводилось в 1970 г. на материале исследования тенденции субъекта к прагматически немотивированному риску. Для этого была создана особая экспериментальная ситуация, существенная и принципиальная черта которой состояла в том, что прагматически немотивированные действия, выступающие над порогом требований ситуации, неизбежно были направлены на подавление адаптивных интересов субъекта, в данном случае - опасений, обусловленных фактором угрозы.

Станут ли испытуемые преодолевать ситуативные ограничения, пойдут ли на "бескорыстный" риск? Этот основной вопрос и стоял тогда перед нами.

Проведенные эксперименты позволили показать не только существование этого явления и его распространенность (в частности, тот факт, что около половины всех испытуемых из общего числа более 400 человек идут на "бескорыстный" риск), но и своеобразие проявления риска как феномена надситуативной активности. Было показано, что усиление угрозы в известных пределах не только ведет к снижению проявляемой тенденции к риску, но даже приводит к заметному учащению случаев, так сказать, "немотивированной" активности. Специальные эксперименты показали далее, что рискованные действия, избыточные в рамках принятых испытуемым условий задания, нельзя объяснить проявлением таких черт его личности, как склонность к прагматическому риску, уровень притязаний, стремление самоутверждаться в глазах окружающих. Наблюдавшиеся в эксперименте проявления риска были "бескорыстны" не только в том смысле, что они не были вызваны ни содержанием экспериментальной инструкции, ни введенным экспериментатором критерием успешности действия, но и в том смысле, что они, по-видимому, не были детерминированы некоторыми прагматически фиксированными "внутренними" переменными - стремлением к выгоде, личному успеху, одобрению окружающих. Притом испытуемые не только выходили за рамки требований ситуации, но и действовали вопреки адаптивным побуждениям, они перешагивали через свои адаптивные интересы, преодолевая ситуативные ограничения на пути движения деятельности. Таким образом, в фактах выхода субъекта за рамки требований ситуации и проявилось то, что мы называем надситуативной активностью субъекта.

Необходимость выхода за рамки ситуации реализуется в различных формах: в форме "потребности в активности" или, если использовать специальное обозначение Узнадзе, в форме "функциональной тенденции", порождаемой именно в деятельности субъекта. Необходимость указанного выхода может проявляться и как мотив деятельности, например "риск-мотив", и как сложившаяся в деятельности готовность субъекта к осуществлению действий, избыточных относительно требований ситуации. Таким образом, необходимость выхода за рамки ситуации обусловливает как бы "сдвиг" деятельности на всех ее специфических уровнях - от мотивационно-потребностных до, возможно, операциональных.

Что же лежит в основе, что служит определяющим условием возникновения необходимости выхода за рамки ситуации? Согласно нашей гипотезе, основу возникновения этого особого нового отношения образуют возрастающие в деятельности потенциальные возможности субъекта; они как бы перерастают уровень требований первоначальной ситуации и, образуя избыток, побуждают субъекта к выходу за рамки этих требований. Формулируя гипотезу об избытке потенциальных возможностей как источнике активности, мы вполне осознаем необходимость специальной концептуализации и операционализации самого понятия о потенциальных возможностях субъекта, что образует линию будущих исследований.

Весьма широк спектр явлений надситуативной активности. Помимо рассмотренного здесь явления "бескорыстного" риска, отметим факты альтруистического поведения и феномены действенной групповой эмоциональной идентификации; процессы порождения познавательной мотивации в деятельности и общении (исследования А.М.Матюшкина и его сотрудников); феномены "сверхнормативности" в коллективной деятельности, выделяемые сегодня в рамках стратометрической концепции групп и коллективов. Все это явления, психологическим ядром которых, по-видимому, и являются моменты надситуативной активности как особой единицы движения деятельности субъекта.

В заключение мы резюмируем основные положения данной работы.

В настоящее время в теории деятельности, разрабатываемой в работах А.Н. Леонтьева и его сотрудников, представляется возможным выделить две парадигмы исследования психологии деятельности: морфологическую и динамическую.

При анализе деятельности в рамках морфологической парадигмы исследуются структурные единицы деятельности: особенная деятельность, побуждаемая мотивом; действие, направляемое целью; операция, соотносимая с условиями действия, и психофизиологические реализаторы деятельности.

При исследовании деятельности в рамках динамической парадигмы открывается движение самой деятельности. Это движение характеризуется такими находящимися в единстве и борьбе моментами, как надситуативная активность (тенденция, избыточная по отношению к исходной деятельности), порождаемая в самом процессе деятельности и выступающая как прогрессивный момент ее движения и развития, и установка (тенденция к сохранению направленности деятельности), являющаяся стабилизатором деятельности, своеобразным инерционным моментом ее движения. Моменты надситуативной активности, нетождественные процессам осуществления деятельности на ее исходном уровне, составляют обязательное условие развития деятельности субъекта, "скачка" к новой деятельности. Установочные моменты, за которыми стоят процессы стабилизации деятельности, не совпадая с ее структурными моментами, образуют неотъемлемое условие реализации деятельности. Установки исходного уровня деятельности и связанные с ними адаптивные интересы субъекта, "барьеры внутри нас", как бы пытаются удержать деятельность в наперед заданных границах, а надситуативная активность - движение "поверх барьеров" - рождается и обнаруживается в борьбе с этими установками. Без введения этих понятий нельзя объяснить ни процессы развития деятельности как ее самодвижения, ни устойчивый характер направленной деятельности субъекта <>.

Петровский В.П. Личность в психологии: парадигма субъективности. -Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. - С. 320-335.


Книга «Быть личностью» известного советского психолога академика АПН СССР А. В. Петровского посвящена одной из важнейших социальных проблем - становлению личности современного человека.

Школьники узнают о разработанной учеными концепции личности, получат ответы на волнующие их вопросы о том, как утвердить свою индивидуальность, стать подлинной личностью.

В работе представлен нетрадиционный подход к историческому развитию психологического познания, позволивший под новым углом зрения проследить эволюцию понятийных структур психологической науки, ее объясняющих принципов и проблем.

Этот подход реализуется благодаря ориентации на метод категориального анализа, цель которого выявить закономерный и системный характер преобразований научных знаний о психике.

Общая психология

Настоящее второе, переработанное и дополненное издание «Общей психологии» учитывает вводный характер курса общей психологии и принимает во внимание совокупность уже имеющихся учебных пособий, которыми будут пользоваться студенты, осваивающие психологию на протяжении всего времени пребывания в педагогическом институте.

Мы имеем в виду учебный пособия «Возрастная и педагогическая психология» (М., «Просвещение», 1973), «Практические занятия по психологии» (М., «Просвещение», 1972), «Сборник задач по общей психологии» (М., «Просвещение», 1974).

Психология в России. XX век

В книге рассматривается психология в России в развитии и ретроспективе.

Впервые вводится представление о политической истории психологии и ее основных этапах, а также характеризуется особая научная область - теоретическая психология как «теория теорий». Три главы посвящены возникновению и становлению социальной психологии, психологии личности и психологии развития.

Психология и время

Итоговый труд выдающегося российского психолога А.В.Петровского «Психология и время» представляет собой беспристрастный взгляд очевидца на историю отечественной психологии XX века и людей, которые ее создавали и развивали, на психологию общества и события, которые определяли лик эпохи, на вождей и героев ушедшего столетия.

Книга для психологов, студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся вопросами психологии.

Психология о каждом и каждому о психологии

В постоянном развитии науки то одна, то другая ее отрасль становится приоритетной. Так было с механикой, биологией, кибернетикой. В ближайшие десятилетия в этой роли может выступить психология.

Она необходима учащимся средней и высшей школы, но в не меньшей мере в ней заинтересованы педагоги, врачи, менеджеры, инженеры, юристы, политики. Всем важно понять, что хотят, что могут окружающие нас люди, как ориентироваться в особенностях личности, осознаваемых и неосознаваемых мотивах поведения, памяти и мышления, характера и темперамента.

Роль фантазии в развитии личности

Фантазия, или воображение, принадлежит к числу важнейших психологических проявлений человеческой личности.

Творческий, действенный характер фантазии, ее сила и богатство — существенный показатель развития личности человека. Фантазия, мечта — необходимое условие претворения в жизнь творческих сил человека, направленных на преобразование действительности.

Социальная психология

Книга является первым пособием по курсу «Социальная психология», введенному на ряде факультетов педагогических институтов. Основу пособия составляет социально-психологическая концепция коллектива и формирования личности, на которой базируются и соответствующие разделы учебника «Общая психология»(3-еизд., 1986).

Наряду с общими разделами курса по социальной психологии (предмет и задачи социальной психологии, развитие личности в системе межличностных отношений, методы социальной психологии) в пособие включены главы о психологии семейных отношений, межличностных взаимоотношениях в системах «ученики — ученики», «учитель — ученики», «учителя — учителя».

— известный отечественный психолог Артур Владимирович Петровский родился 14 мая 1924 г. в Севастополе. Судьба его сложна и интересна. Когда началась Великая Отечественная война, он добровольцем ушел на фронт. После демобилизации Петровский, проработав некоторое время на военном заводе, поступил в ремесленное училище. Следующим этапом его образования была школа рабочей молодежи, где молодой Петровский увлекся филологией и по окончании школы поступил на филологический факультет Московского городского пединститута им В.П. Потемкина, а затем - в аспирантуру. Тема его кандидатской диссертации сочетала в себе аспекты двух наук: филологии и психологии, которой Петровский к тому времени увлекся, и в 1950 г. состоялась защита его первого научного труда Психологические воззрения А.Н. Радищева.

В дальнейшем Петровским ведутся серьезные исследования в области теории психологии, он работает на кафедрах психологии Волгоградского пединститута, Московского городского пединститута, МГПИ им. В.И. Ленина. Итогом его деятельности становится изданная в 1961 г. книга Беседы о психологии. Параллельно Петровский занимается изучением истории психологии; эта тема в течение всей жизни будет интересовать его, поэтому неслучайно его докторская диссертация, защищенная в 1965 г., носила название Пути формирования основ советской психологии. Исследуя историю развития психологической мысли в России, Петровский впервые ставит вопрос о необходимости объективной научной оценки педологии, столь популярной в начале нашего века, а также психотехники, рефлексологии, реактологии и трудов В.М. Бехтерева, В.А. Вагнера, П.П. Блонского и др.

В 1966 г. происходит значительное событие в карьере Петровского: он получает звание профессора и становится заведующим кафедрой психологии МГПИ. В 1967 г. выходит книга Петровского История советской психологии. В 1968 г. он становится членом-корреспондентом АЛН СССР, затем - академиком-секретарем отделения психологии и возрастной физиологии и с 1971 г. - действительным членом АПН СССР. Параллельно он работает в редколлегиях журналов Вопросы психологии и Вестник МГУ. В 1972 г. Петровский уходит из МГПИ и становится руководителем лаборатории психологии личности НИИ общей и педагогической психологии АПН РСФСР. Эта лаборатория будет работать под его руководством с 1972 по 1993 г. Проводя анализ трудов лаборатории, можно выявить два основных научных течения. Первое - это уже известное нам историко-психологическое направление, корни которого уходят в 60-е гг. XX в. Исследования в этой области продолжаются Петровским и его последователями по настоящее время. За этот период были изданы следующие книги А.В. Петровского: Вопросы истории и теории психологии (1984), История психологии (1994, в соавторстве с М.Г. Ярошевским), Вопросы истории и теории психологии (1984), История и теория психологии (1996, в соавторстве с И.Г. Ярошевским), Основы теоретической психологии (1997, в соавторстве с И.Г. Ярошевским). В течение этого времени было защищено свыше 20 кандидатских и докторских диссертаций, посвященных развитию этих идей.

Второе направление связано с проблемами личности и межличностных отношений в группах разного типа и относится к области социальной психологии. Теория деятельностного опосредствования межличностных отношений, разработанная А.В. Петровским, точнее ее стратометрическая концепция легла в основу этого направления. Эта концепция позволяет дифференцировать группы по уровню развития и исследовать структуру внутригрупповых связей. Петровским были изучены связи между членами различных групп и показана неправомерность распространения зависимостей, выявленных в группах одного уровня развития, на другие группы. Сформулированная Петровским трехфазная концепция развития личности выявила закономерность смены этапов адаптации, индивидуализации и интеграции при вхождении в новую группу или при изменении статуса в прежней. На этой основе Петровский предложил возрастную периодизацию, суть которой заключается в том, что для каждой развивающейся индивидуальности путь к социальной зрелости проходит макрофазы детства (преимущественно адаптация личности), отрочества (преимущественно индивидуализация) и юности, ведущей к интеграции личности в обществе.

Концепцию ведущей деятельности Петровский с этих позиций подверг критической переоценке. В общей теории межличностных отношений Петровский, исследуя факторы, определяющие для субъекта значимость другого человека, предложил трехфакторную модель значимого другого. В качестве базиса для этой модели Петровский рассматривает властные полномочия, аттракцию (привлекательность) и референтность (авторитетность). Сложные соотношения и количественные изменения этих факторов образуют отраженную субъектность значимого другого. В начале 1980-х Петровский разрабатывает концепцию персонализации, которая составляет теоретическую основу исследований лаборатории в области проблем развивающейся личности. На базе вышеизложенных концепций были созданы следующие труды: коллективная монография - Психологическая теория коллектива (1979) и книги Петровского Личность, деятельность, коллектив (1982), Популярные беседы о психологии (1981), Психология развивающейся личности (1987) и ряд других. Основные данные, полученные в исследованиях, вошли в содержание учебников и учебных пособий, выходивших под редакцией Петровского: Общая психология (1970), Возрастная и педагогическая психология (1973), Социальная психология коллектива (1978), Социальная психология (1987), Введение в психологию (1995).

В 1976 г. Петровский получает звание вице-президента АПН СССР, а с 1978 по 1985 г. этот удивительно работоспособный человек, не прекращая управление лабораторией, становится также руководителем кафедры педагогики, психологии и методики преподавания в высшей школе на факультете повышения квалификации МГУ. Но все же главным его увлечением была лаборатория психологии личности, он отдавал ей большую часть своего времени и сил. Петровский создает ее, как художник пишет картину, тщательно отбирая сотрудников. В начале 1990-х гг. лаборатория подвергается существенному сокращению и в 1993 г. преобразуется в группу психологии личности, которая в январе 1999 г. снова получает статус лаборатории, но, изменив профиль научных исследований, называется теперь лабораторией теории и истории психологии. Акцент смещается на разработку основ теоретической психологии, и прежде всего категориально-понятийной системы психологического знания: ведь еще в 1996 г. Петровский начал разрабатывать особую область психологии - теоретическую психологию. Предметом этой науки стала рефлексия психологии, обнаруживающая в ее категориальной системе ключевые проблемы основных принципов исследования. С целью разрешения этих проблем Петровский предложил многоуровневую категориальную систему. С помощью такой системы можно полнее охарактеризовать психику человека на протопсихологическом, базисном, метапсихологическом и экстрапсихологическом уровнях, а также показать межуровневые и внутриуровневые связи. Таким образом, Петровскому фактически удалось построить систему психологических теорий, каждая из которых базируется на одной из категорий, входящих в общую категориальную систему.

В конце 1990-х гг. Петровский и его ученики разрабатывают также особую область историко- психологического исследования - политическую историю психологии. Предметом изучения здесь является развитие психологической науки в зависимости от политической конъюнктуры, которая складывалась в тоталитарных государствах. Самостоятельным направлением в работе лаборатории теории и истории психологии стали исследования Л.А. Карпенко, посвященные проблемам анализа понятий многочисленных направлений психологии и междисциплинарным взаимосвязям. Одновременно с исследовательским трудом сотрудники лаборатории работают над словарно-справочными изданиями по психологии, которые выпускаются с 1983 г. За этот период изданы под общей редакцией А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского при составительстве Л.А. Карпенко следующие справочные издания: Краткий психологический словарь (1985); Психология. Словарь (1990). Ведется работа над созданием Психологической энциклопедии и серии справочных изданий Лексикон, представляющих собой серию из восьми словарей, составленных по тематическому принципу. На протяжении почти 30 лет исследований, проводящихся сотрудниками лаборатории под руководством А.В. Петровского, состоялись защиты 63 докторских и кандидатских диссертаций. Петровский явился редактором и соавтором ряда учебников по общей, социальной, возрастной, педагогической и теоретической психологии. Совместно с М.Г. Ярошевским этот ученый разработал многоуровневую систему психологической подготовки в вузах, за что в 1997 г. был награжден премией Правительства РФ в области образования. Он был консультантом таких известных фильмов, как Семь шагов за горизонт, Я и другие, Чучело. За время своей научной деятельности он опубликовал свыше 1500 статей, учебников, учебных пособий, монографий, справочных изданий, многие из которых были переведены на иностранные языки, и все это плоды деятельности великого российского ученого Артура Владимировича Петровского.